Дед Мазай

[catry]

(или чего только не насочиняется с головной боли)

 
Этой весною такой потоп, что не описать.
Шум воды ночью Деду Мазаю не дает спать.
Он кряхтит -  мол, что поделать, весна опять…
И с утра выходит на лодке зайцев спасать.

Он отталкивается веслом от верхушек осин,
Внизу синева и льдины, а сверху – попросту синь.
На плавучих бревнах зайцы – плыви, дед, спаси.
Солнце сияет, яркое, как апельсин.

Дед и зайцы плывут себе дальше, лодка тесна.
Уже и верхушки деревьев не задевают весла.
Мазай вздыхает, мол, бурная нынче весна.
Но другого ему не осталось уже ремесла.

Проплывает мимо ковчег, и в ковчеге Ной,
Там всех тварей по паре, и Ной явно горд собой.
Но Мазай лишь качает вслед ему головой.
Дед подбирает всех, пусть он - не герой.

 
На второй день пути он находит вдруг островок.
И улыбается – значит, бог не настолько жесток.
Зайцы сбегают - кто в лес, кто на дальний лужок
А Мазай собирает сучья и жжет костерок.

Через день туда добирается и Ковчег.
А на нем все звери и лишь один человек.
Дед Мазай и Ной коротают свой долгий век
В разговорах за чаем на острове меж двух рек